После Смоленска я вернулся совсем в другую Москву.
Из магазинов практически исчезло спиртное.
В середине мая 1985 года вышло очень суровое постановление партии и правительства
об усилении борьбы с пьянством.
Из продажи моментально пропало дешевое пойло,
чуть дольше задержались шампанское и коньяк.
Наступила эра трезвости.
И не случайно, ведь столица готовилась встретить Всемирный фестиваль молодёжи и студентов…

С тех самых пор, большая часть водки перекочевала в багажники таксистов.
Её стали продавать по двадцать пять рублей – почти в пять раз дороже ценника.
Глядя на то, как алкоголь перетекает в категорию дефицита,
я предпринял решительные действия.
Они увенчались успехом.
Непонятно каким чудом, в небольшом лабазе,
притаившимся среди столичных двориков,
я нашёл в продаже шесть бутылок польской водки.
Последние отголоски запойно-застойной эпохи немедленно перекочевали ко мне в «дипломат»,
и я со спокойной душой отправился в родное общежитие…

Здесь меня поджидал неприятный сюрприз.
Оказывается, наша комната была принудительно очищена от любых предметов быта.
Так готовились к будущему фестивалю.
Это грандиозное мероприятие,
сравнимое по размаху с Олимпийскими играми,
предполагалось провести в конце июля.
Но места для гостей начали активно расчищать заранее.
Вместо гостиниц молодёжь задумали расселять в студенческих общежитиях.
Вполне демократичное решение.
Только старых хозяев никто не спрашивал.
Вещи прежних владельцев выносили в неизвестном направлении без всякой компенсации.
Хорошо хоть, что, предчувствуя неладное, я всю свою одежду и телевизор
отдал на лето в ближайшую камеру хранения.
Всё остальное легко уместилось в небольшом чемодане.
Но отличный торшер исчез неизвестно куда…

Как потом выяснилось, в наш шестнадцатиэтажный корпус заехало несколько танцевальных коллективов –
в основном, бодрые энергичные девчата из разных регионов страны.
Говорят, парни здесь были большой редкостью.
Барышни на них охотились, как первобытные люди на мамонтов:
под разными предлогами загоняли в комнаты-ловушки.
Особенно тяжело пришлось слесарям-сантехникам.
У девушек постоянно протекали краны.
Наследникам киношного Афони приходилось работать на износ –
и в прямом, и в переносном смысле.
Впрочем, это всего лишь рассказы досужих свидетелей…

А мне предложили два варианта.
Либо неделю жить под открытым небом,
либо поехать в студенческий строительный отряд квартирьером –
работником, занимающимся подготовкой лагеря.
Жить на улице мне почему-то не хотелось.
К тому же, за время командировки в Смоленск я сильно поистратился.
Поэтому, слопав в студенческом буфете варёную сосиску и яйцо под майонезом,
я решил отправиться в студенческий строительный отряд.
Судя по приблизительному плану, он находился где-то в лесу, рядом со стройкой…