Тяжелый физический труд – отличное лекарство от любых душевных невзгод.
Этот негласный закон суровой действительности я ощутил на собственном опыте.
Когда хватаешься за ручки тачки
или орудуешь большой сапёрной лопатой от забора и до обеда,
то все обиды и переживания разлетаются,
как пушинки с одуванчика.

Чтобы работа не казалось чересчур однообразной,
мы с парнями постоянно затевали что-то вроде социалистического соревнования.
Беспристрастными судьями в нём выступали милые барышни из нашей бригады.
Кстати, сказать им очень шла строительная форма.
Даже оранжевые каски на них выглядели, как затейливые шляпки,
а грубые робы даже подчеркивали природную грацию.
И как это им удавалось – до сих пор понять не могу!..

Однажды мы стали тягаться:
кто больше перевезёт кирпичей в тачке за один рейс.
Все работяги приложили максимум изобретательности.
Я, увы, оказался за чертой победителей.
Но когда наш чемпион Паша Лютиков,
загрузив свою тачку четырьмя десятками кирпичей,
пошёл на новый мировой рекорд,
то под ним проломился деревянный настил.
Вот так, даже лидеры иногда испытывают фиаско...

Другим испытанием была работа со строительным вибратором.
Он представлял собой стальной рельс с моторчиком посередине.
Во включенном состоянии дико воющий прибор следовало осторожно тащить по свежему бетону.
Тогда его поверхность становилась гладкой, словно стекло.
Но здесь важно было соблюдать равномерность.
Любое неосторожное движение или резкий рывок приводили к появлению ям.
В инструмент впрягалась пара человек,
между которыми наблюдалось особая согласованность в действиях.
Я уже забыл с кем мне пришлось тащить вибратор,
но отлично помню, как потом руки ходили ходуном – словно у отъявленного забулдыги…

Однажды на стройке случился аврал.
Там задумали испытать разгрузочный механизм для железнодорожных вагонов.
Как обычно, в самый ответственный момент что-то пошло не так.
Разгребать последствия – в прямом и переносном смысле, - направили студентов.
Нам выдали марлевые повязки и поставили задачу:
разгрузить вагон от сухой смеси вручную, при помощи лопат.
Работали в несколько смен минут по пять-десять.
Больше выдержать было нельзя:
едкая пыль с тошнотворным запахом мгновенно забивала глаза, ноздри, рот и даже уши.
Мы, конечно, героически победили.
Но ещё неделю нам аукался этот героизм и из легких выходила вязкая угольная чернота…

На следующий день после аврала у меня вдруг подскочила температура.
Зубы клацали в ознобе.
Командир хмуро посмотрел на моё состояние,
убедился, что я не симулирую и приказал целый день находиться в кровати.
Чрезвычайно щедрый подарок!
Впрочем, вскоре он повторился:
отряду предстояло участвовать в смотре патриотической песни.
И меня настоятельно попросили о творческой помощи…