Я никогда не был сладкоежкой – за исключением времени,
проведённого на военных сборах.
Почему-то именно здесь мне до умопомрачения хотелось сладкого.
И совершенно неважно в каком виде:
бисквит, кусок торта, булочка с повидлом или кубик рафинада.
Я был готов поглощать всё в неограниченном количестве.
Но, к сожалению, купаться в шоколаде мешала скудость наличных…

Хотя, на первый взгляд, кормили личный состав сносно.
Но это только на первый взгляд.
В супе, словно айсберги, плавали куски бараньего жира.
При одном взгляде на них становилось тошно.
Тот же самый жир украшал собой гречневую кашу.
Как это умудрялись есть мои соседи по широкому армейскому столу – я не знаю.
Их всеядности оставалось только завидовать.
Недобрав положенных по уставу калорий, когда выпадало свободное время,
я мчался в небольшое кафе «Лакомка», расположенное на территории части…

Во-первых, там всегда можно было купить за копейки свежую ром-бабу,
обильно политую сладким сиропом, и жадно слопать её,
запивая шипучим лимонадом «Дюшес».
А во-вторых, при этом всегда представлялась возможность полюбоваться
вызывающим декольте пышнотелой продавщицы в кружевном чепчике.
Женщина явно чувствовала восторженные взгляды голодной молодёжи.
Иногда она так томно поводила круглыми плечами,
что от нахлынувших эмоций сладкие куски невольно застревали в горле…

Впрочем, место королевы красоты прочно удерживала одна чудесная прапорщица,
которая посещала в обед офицерскую столовую.
Строгая форма так выгодно подчеркивала все прелести её фигуры,
что многим рядовым невольно хотелось встать смирно и отдать ей честь – всю без остатка!
Барышня в погонах посматривала на нас раскосыми глазами
и слегка улыбалась, словно легендарная Джоконда.
А потом садилась за столик к старшим офицерам,
которые немедленно начинали суетиться вокруг неё, точно влюблённые школьники…

Вскор мои финансы разучили романсы.
Тщательный подсчет оставшихся копеек показал,
что их может хватить только на дешёвые сигареты «Астра».
Набеги в «Лакомку» прекратились.
Я полностью перешёл на чёрный хлеб, который брал в столовой.
В карманах гимнастёрки поселились горбушки.
Они притупляли голод в промозглых полях, когда приходилось бегать с автоматом на учениях…

Последний рубль я вложил в общую пилотку,
когда собирали деньги на питание по дороге домой.
Давали кто сколько сможет.
Самый пронырливый паренёк ухитрился сбегать в самоволку
и прикупить в магазине воинского городка
несколько буханок хлеба и целую авоську сгущёнки.
Её там продавали по бросовым ценам – практически, бесплатно.
Впрочем, кроме сгущенки на прилавке почти ничего не было.
Потом в поезде ей густо поливали куски хлеба и дружно ели всухомятку.
Без воды.
С тех пор я терпеть не могу сгущёнку…